Если ты видишь дикую утку, танцующую самбу с куклой твоей младшей сестры, а рифма к слову «пень» никак не придумывается, то тебе, наверное, можно позавидовать в этот момент. Если ты понимаешь, что в эти штаны ты не влезаешь, хотя перед тем, как сесть за стол, они были очень даже ничего, то тебе можно позавидовать. Покрайней мере, это было вкусно. Если ты после уткиного танца поставил ей оценку 5.9, и смог её объяснить, то с сумкой тебе явно повезло. Крамплер просочился в пустоты головы, свободные до этого, и теперь ты можешь обратиться к нему без посредников: «Я хочу это всЁ!» Ты же любишь бесполезные вибрации рельсы в глубине океана и страдания морского льва на песчанном берегу? Да, про это сняли кино! А детишки всё смеются, проходя мимо с леденцами на палочке , горящие люминсцентным светом буковки кувыркнулись вниз и вернулись на место. Только на первое место. Второе не для нас! И с участием – это тоже не к нам! Какая-то девушка наступила в автобусе на ногу и спросила: а Крамплер – это что? Она не знает, что Крамплер – это почти как вся её фантазия, только лучше, потому что отвечает за стиль. Крамплер делает эту сумку для мира во всём мире и гармонии. Стань сексуальным. Подтяни штаны, пойди умойся. Стань самым красивым и самым умным, а потом мы вместе, смеясь, выйдем на танцпол, и, как знать, может быть тебя назовут Королём Диско через много-много лет…
Вышел из дома с полным набором
Вдыхаешь ты воздуху полную грудь
С Крамплером круто так упакован
С Крамплером можешь горы свернуть.
Можешь засунуть продукты без специй,
Пиво, животных, награды кино,
Диски, и-поды, компы, бутерброды,
Фото любимых и кучу всего.
Круглые сутки над качеством бились
Сотни достойных и честных людей
Наша
гарантия, можешь поверить, парится о каждом шве, о каждой складке,
каждом кармане, застёжке и обо всех остальных мелочах, которые тебе и
могут показаться мелочами, но для нас они таковыми не являются…
Круче всех самых крутых гарантей!
Вы знаете, как Крамплер выбирает фотографа?
Они пускают меховую шапку с маленькими белыми
бумажками, на одной из которых нацарапан крестик. И-и… крестик
вытягивает… крестик вытягивает… Что, я??
Ко мне подошёл человек и ласково заговорил на
вьетнамском языке. Потом проникновено посмотрел мне в глаза, натянул ту
шапку на уши и изчез, медленно растворяясь в воздухе.. По полу, гонимые
ветром, зашелестели белые бумажки, вдали поднялся непонятный гул…
Проснулся я в самолёте. С полным оборудованием
фотографа, обвешанный сумками Крамплер, на лице – следы губной помады.
Мимо проехала на велосипеде стюрдесса с кипящим электрическим чайником
в руках. «Твоя командировка началась»-, объявил старший пилот по
громкой связи и рассмеялся так, кам может рассмеяться только бравый
старший пилот небесного лайнера.
«Следующая остановка - Сайгон, осторожно, двери
открываются!» Меня подхватили под руки, потащили к выходу, спешно
надевая парашют, и толкнули в светлое пространство вьетнам ского неба.
Приземлился я у дверей аэропорта, рядом с такси.
«Так вот она, моя командировка», - подумал я и
огляделся вокруг. Вокруг ездили мопеды. И больше ничего. Те, кто шёл
без мопеда с завистью поглядывали на тех, кто сидел верхом. А те
олицетворяли людей, которым больше нечего хотеть, потому что у них есть
всё. От осознания этого они непрерыно бибикали.
То, что делали с этими машинами эти люди, внушило мне
благоговение и преклонение. У меня нет мопеда и нет такой фантазии. Я
достал фотоаппарат, передёрнул затвор и прошептал себе под нос: «Ну,
здравствуй, Вьетнам».